— Это-то понятно, — не унимался дотошный Бунин, — а где именно база?
— Ха, так тебе и сказали! — хохотнул Витька.
— Все равно интересно!
Ленка задумчиво покачала головой. Ей тоже было интересно. Когда она выпрыгивала из вертолета, ей показалась, что вдалеке мелькнул знакомый силуэт отца. Она даже хотела броситься вслед за ним. Но потом подумала, что обозналась. Не может такого быть! Откуда здесь взяться папе? Он сейчас, наверняка, где-то по тылам у немцев бегает со своими разведчиками. Откуда Лена это взяла, она и сама не сказала бы. Просто, придумала когда-то себе, что папа у немцев в тылу, поэтому и писем от него нет, а потом сама себе же и поверила.
— А мне больше интересно, кто же такой наш Стаин? — неожиданно вмешался в разговор Колька Литвинов. После неудавшегося побега на фронт он все больше отмалчивался, даже на прямые вопросы отвечая скупо и односложно. Единственно попросил Лену не рассказывать ребятам о том письме. Да и вообще не говорить им о том, что он убегал. Ведь знала об этом только она. Фыркнув, хотела было обидеться на Кольку, что он ее держит за какую-то болтунью, но вспомнив, что это именно она рассказала капитану госбезопасности о письме и побеге одноклассника, лишь молча кивнула. А потом, извинившись, рассказала ему, что это из-за нее его вернули с фронта.
— Я знаю, Лен, — улыбнулся Коля, — ты правильно сделала. Иначе было нельзя. Ленка кивнула. Иначе было действительно нельзя, но и чувство вины перед другом все равно беспокоило ее.
— Ты знаешь?
Литвинов кивнул:
— Знаю. Из-за Сашки Стаина. Меня расспрашивали в НКВД.
— Ты что-то знаешь об этом? — напряглась Ленка.
— Нет, откуда? — Колька быстро отвел глаза. Но Лена ему поверила. Раньше он ей никогда не врал.
И вот сейчас Колька задал вопрос, который мучал их всех. И в комнате повисла тишина. Ребята задумались.
— А вы заметили, как он разговаривал с товарищем армейским комиссаром первого ранга? Как будто они давным-давно друг друга знают, — внес свою лепту Бунин.
— Да и товарищу маршалу докладывал, как настоящий командир! — восхищенно поддакнул Витька, — теперь-то понятно, почему его на занятиях по военной подготовке не было.
— А он и есть настоящий командир, — тихо сказала Настя, а все ребята вопросительно посмотрели на нее. А девушка, посмотрев на Лену, пояснила: — Помнишь в госпитале, Зина его командиром называла, мы еще думали, шутит.
Лена закивала. Зина, разведчики. Как же она на это не обращала внимания. Воспринимала как подтрунивание над несуразным, по ее мнению, Стаиным. И только увидев Сашку на КПП, для нее все встало на свои места.
— В госпитале? — спросил Игорь, а ребята поддержали его заинтересованными взглядами.
Настя кивнула.
— Он в госпитале лечился, где мы с девочками помогали за ранеными ухаживать.
— А почему вы ничего не рассказывали?
— А потому что потому, — решительно пресекла расспросы Лена, — давайте спать! Утро скоро. Не думаю, что нам тут дадут выспаться. А Саша когда-нибудь нам сам все расскажет.
Парни недовольно поднялись и потянулись к себе в комнату, а Настя благодарно посмотрела на подругу. Она уже поняла, что про госпиталь сболтнула зря.
Разбудил Сашку знакомый звук побудки по громкой связи. Глаза не хотели открываться категорически. Но надо, а то Ванин может и ледяной водой облить, потом придется белье сушить и убирать комнату. Еще и наряд за то, что проспал, влепит. Мысли от недосыпа с трудом продирались сквозь ватную муть. Ванин?! Откуда тут Ванин?! Он же умер! Тогда чей это голос? Парень кое-как разлепил глаза. Склонившись над ним стоял Никифоров и тряс его за плечо:
— Саня, просыпайся! Ну, просыпайся же!
— Да-да! Все встаю! — Сашка еле как уселся на кровати. Голова гудела, проснуться никак не получалось. Он заставил себя встать и практически на автопилоте направился в санузел. Контрастный душ более-менее взбодрил. Никифоров был уже одет в форму и затянут ремнем. Сашка тоже быстренько привел себя в порядок.
— Какие планы на сегодня? — спросил Петр.
Сашка неопределенно пожал плечами:
— Пока по распорядку училища. Ты давай строй курсанток, зарядку проведи, все как обычно. А я к Кикину, узнаю на счет завтрака… Тут раздался стук в дверь. — Войдите.
На пороге, легок на помине, появился сержант.
— Здравствуйте, товарищи лейтенанты государственной безопасности. Через час принесут завтрак. К этому времени курсантам надо быть в столовой.
— Будут, — кивнул Сашка.
— И нам надо составить распорядок занятий, а потом утвердить у товарища майора государственной безопасности. Когда вы сможете?
— Давай прямо сейчас и начнем, мне после завтрака надо будет на тренажеры. Программу подготовить, да начинать занятия. Времени мало, раскачиваться некогда.
— Давайте. Только допуск к любому оборудованию базы, за исключением повседневных бытовых приборов, только с письменного разрешения товарища майора государственной безопасности Волкова, — Кикин виновато посмотрел на Сашку.
— Будет тебе разрешение, — усмехнулся парень, — пойду график подписывать и все разрешения получу заодно. Петь, тогда как договаривались, ты сейчас к курсанткам, а я с товарищем сержантом госбезопасности займусь бумажками, — Сашка поморщился, не любил он всю эту бумажную волокиту. Но понимал и принимал. Потому что научили и приучили. Что генерал Терещенко, что подполковник Пьяных были еще те педанты, и Сашке часто доставалось за ненадлежащие оформление документов и журналов. Поэтому и в училище документацию парень вел скрупулезно, да и в школьных делах навык этот ему пригодился. — И молодых гоняй не стесняйся, а я у товарищей начальников выясню, что нам вообще с ними делать. Я так, например, представления не имею.
Никифоров, ехидно улыбнувшись, хотел пошутить на счет молодых, но видя, как нахмурился Стаин, передумал. Да и неуместной получилась бы шутка. Петр успел пообщаться с новичками. Ребята хорошие, но совсем дети. А Сашка, хоть и был их ровесником, но воспринимался гораздо старше своих сверстников. На войне взрослеют быстро.
— Хорошо, сделаю.
— Если я задержусь у Волкова, то занимайтесь теорией, продолжай свои занятия. Все равно курсанткам это надо, так что зря время упускать.
— А молодых?
— А молодые пусть порядок в коридоре наведут. Полы и стены вымоют, в комнатах полы помоют, — Сашка кровожадно усмехнулся, вспомнив, как точно так же летал по этим коридорам с ведром и тряпкой. — Как, товарищ сержант государственной безопасности, найдутся у вас для такого дела ведра, тряпки и мыло?
— Ради такого дела найдем, товарищ лейтенант государственной безопасности, — поддержал шутливый тон сержант.
— Ну и отлично. Давай, Сергей, веди в свои пенаты, нам до завтрака надо план-график набросать. И пока одни и работаем, давай без званий. Зови меня Александр.
Кикин кивнул:
— Хорошо. Договорились.
График накидали быстро, особо не заморачиваясь. Все равно Волков что-нибудь да подправит. Быстро позавтракали вместе со всеми кашей и компотом из сухофруктов, принесенными двумя молчаливыми бойцами с зелеными петлицами пограничных войск в обычных армейских бачках. Выходя из столовой, поймал на себе взгляды одноклассников, ободряюще им подмигнул, но разговаривать не стал, надо было спешить к Волкову.
У майора застали Мехлиса.
— Разрешите, товарищ майор государственной безопасности?
— А, Александр, проходи. Графики принес? Сашка кивнул. — Тебе сержант для доклада нужен?
— Нет, делали вместе, я в курсе всего.
— Хорошо. Тогда, товарищ сержант госбезопасности, можете быть свободны. Кикин с облегчением кивнул и буквально испарился из виду высокого начальства. Поразительное умение у парня. И нужное. — Давай, садись. Показывай, что вы там придумали?
Сашка прошел к столу и уселся прямо напротив Мехлиса на мягкое кресло для посетителей, подав Волкову составленное на скорую руку расписание и мысленно матеря себя на все лады, что не догадался сделать еще одну копию. Пришлось отдать Льву Захаровичу свой экземпляр, понадеявшись на собственную память. Начальство с глубокомысленным видом занялось изучением бумажек. Первым, кивнув своим мыслям, расписание отложил Мехлис. Видя, что высокое начальство уже ознакомилось с документом, пришлось прекращать чтение и майору госбезопасности. Волков кинул вопросительный взгляд на армейского комиссара первого ранга о крутом нраве которого в армии ходили легенды.