— Это заметно?

— Ба! У тебя на лице запатентованное выражение: «Я думаю о Ли». Одна треть паники, две трети сексуальной озабоченности. Все яснее ясного.

«Отлично».

— Я не хочу выходить из ванной комнаты.

— Что? — Касси недоверчиво уставилась на брата. — Когда Грэхем призвал нас обратно и снова сделал собой, ты чуть ли не первым делом сказал, что ненавидишь это место.

— Это было тогда, Касс. До того, как тварь проснулась. Я не хочу, чтобы она нас заметила.

— Вряд ли…

— Нет, возможно. — Стивен взял сестру за руки, подвел к ванне, слегка подтолкнул, чтобы она села на край, потом упал на пол и положил голову ей на колени. — Я знаю, мы мертвы, но не похожи на остальных. Мы не просто бездумно обитаем там, где погибли, все осознаем. Вещи. Друг друга. Если зло это выяснит, то все у нас отберет. Я не хочу рисковать, боюсь перестать существовать.

— Стивен…

Она погладила его по голове, почти чувствуя под пальцами шелковистые пряди, жар его щеки сквозь тонкую ткань юбки, то желание, которое с самого начала и привело их к этой беде. Да, почти.

Касси подумывала, не сказать ли брату, что они не являются настоящими существами.

«Но я не могу объяснить ему, кто же мы тогда такие, поэтому помолчу. Да, мы мертвы, зато вместе. Я не хочу этого терять.

Мы сделали все, что могли, для Тони и его друзей. Может, стоит теперь некоторое время побыть в ванной комнате?..

В любом случае снова пришла наша очередь опять быть убитыми».

— Ладно… — Когда огни погасли и Карл начал плакать, Тони постарался выкинуть из головы звуки топора, врезающегося в плоть. — Я должен успеть сделать все до того, как мы дойдем до ее «повторного показа».

— Чьего показа?

— Люси Льюис, служанки. Той, которая может знать про дневник, — объяснил Фостер, потому что Эми непонимающе смотрела на него.

Она наклонилась чуть ближе и сказала:

— Знаешь, это ужасно странно, когда ты занимаешься такими делами.

«Хорошо сказано, хотя Эми просто потерялась в своих мыслях».

— Чем занимаюсь?

— Ходишь в мире призраков. — Видимо, женщина была удовлетворена выражением его лица. Она снова отодвинулась и попыталась объясниться: — Ты здесь, и в то же время тебя нет. Так причудливо. В плохом смысле слова. Я как будто иду на кухню вслед за лунатиком.

Они остановились у подножия задней лестницы, и Тони сказал:

— Извини.

— За что? Вряд ли ты делаешь это нарочно. — Эми нахмурила черные накрашенные брови. — Так ведь?

Он открыл рот, но промолчал.

— Прекрасно, я так и думала, но мало ли что. Итак, почему тебе надо все успеть сделать перед «повторным показом» Люси? Почему именно она, а не тот парень, которого столкнула эта особа?

— Люси пихнула его, значит, тварь из подвала сильнее воздействовала на нее. — Эми оглянулась через плечо на дверь подвала, а Фостер продолжил: — Пошли. Она на втором этаже. Осторожнее на ступеньках.

— А ты не можешь наколдовать свет? — спросила Эми, когда они начали подниматься.

— Это называется «Волшебная лампа». Нет, не могу.

Она откровенно усмехнулась и полюбопытствовала:

— Почему, к дьяволу, нет?

— Ладно. Арра сказала, что энергия, нужная для того, чтобы контролировать… вещи…

— Вещи? Это такой технический волшебный термин?

— Отвали. Энергия исходит от волшебника. Зачем я должен высасывать силы из себя, когда с тем же успехом можно обойтись фонариком или лампой?

— Батарейки сели. Что будет, если лампа погаснет? — Эми слегка качнула ею, заставив тени заплясать. — Ты просто ни черта не смыслишь в подготовке, признайся.

«Да. Нет. И переделывать что-либо уже бесполезно».

— Я должен все предвидеть?

— Эй, ты же волшебник, который запанибрата с великим и неизведанным. К тому же «Волшебная лампа» была бы чрезвычайно…

«Бесполезной тратой сил».

Зажглись лампы, хотя на задней лестнице они были не такими яркими, как в обжитых частях дома.

«Наверное, нет смысла тратить электричество на слуг».

— Эми, сейчас старушке пора рубить садовника. Это займет у нее некоторое время. Давай пока поднимемся на второй этаж и подождем.

Фостер зашагал помедленнее, надеясь, что Эми пойдет с ним в ногу, а не ринется вперед. Может, ему показалось, но он слышал влажный стук топора, перерубающего кость в такт музыке, доносящейся из бального зала.

Трам-пам-пам, трам-пам-пам, хрусть-хрусть.

Но Тони раньше никогда не воображал расчлененку в ритме вальса, поэтому не был в этом уверен.

На лестничной площадке второго этажа стоял ряд шкафов для постельного белья. На третий, к комнатам прислуги, вела еще более крутая лестница.

Узкое окно было таким же темным и непрозрачным, как и все остальные в доме. Лампочка в железном абажуре отбрасывала тени, очень похожие на те, что оставляла керосиновая лампа.

Трам-пам-пам, трам-пам-пам, хрусть-хрусть.

Нет, это не было его воображением.

— Знаешь, Эми, я тут подумал… — Тони сделал паузу, чтобы она успела придумать уничижительный комментарий, потом продолжил: — Возможно, статистка, которая утром закатила истерику, и в самом деле нащупала пальцы. Я почти уверен, что старая леди закопала в том месте правую руку садовника. Да, я знаю, что физически ее там уже нет, но, может, это было нечто вроде призрачного ощущения. Наверное, никто не крал тяпку. Садовник просто вернул ее себе.

«Просто.

Когда говоришь не только о мертвых, но и расчлененных садовниках.

Когда я начал вести такую странную, пугающую жизнь? Ах да, Вики Нельсон, которая все знала лучше всех, однажды притащила меня с улицы в качестве донора для раненого вампира».

Тони не был уверен, беспокоиться ли ему насчет того, что Чи-Би позвал на помощь Генри.

«Если посмотреть на дело с хорошей стороны, Фицрой не сидел один в театре, замышляя отомстить мне за то, что я там не появился. Генри привез ноутбук. Если в конце концов нам понадобится не-мертвый аристократический кровопийца, чтобы штурмовать баррикаду снаружи, то он как раз окажется под рукой. Теперь с плохой стороны… Трудно отыскать мало-мальски резонную причину, но меня почему-то не особо радуют дружеские отношения, завязавшиеся у Генри и Чи-Би».

— Тони?

Освещение не очень изменилось. Когда Эми внезапно возникла прямо перед ним, это было одним из самых пугающих событий нынешней ночи.

— Чего хмуришься? — спросила она, явно довольная его реакцией. — Боишься, что кто-то ушел отсюда с настоящей рукой садовника?

— Нет. — Тони выдвинул узкий ящик и пристроил на нем ноутбук, пытаясь вернуть чувство собственного достоинства. — Если бы это произошло, то мы играли бы в «Духи буйствуют в городе в поисках пропавшей части тела» вместо стандартного «Дом с привидениями пытается пожрать души эксцентричной компании, запертой в нем».

— Призраки не буйствуют.

— Этот стал бы.

— Если сюжет настолько стандартный, разве мы не должны выбраться отсюда без особых усилий?

— Может, мы недостаточно эксцентричны.

— Да ладно, твоей эксцентричности хватило бы на всех.

— Моей?

— Эгей, мистер Волшебник! Да, твоей, с твоими уроками магии на ноутбуке, который с виду показывает только пасьянс «паук». — Эми протянула руку и безуспешно постаралась двинуть курсор. — Фу-у-у… Почему тачпад такой липкий? Неважно! — Она подняла руку, не дав ему ответить. — Я не хочу знать. Просто объясни, как вернуть твою задницу, когда будешь колдовать, и… Что это за звук?

— «Скрип-скрип»? — Фостер отвел взгляд от монитора ровно настолько, чтобы увидеть кивок Эми. — Когда я услышал его днем, решил, что качается дверь на лестнице.

— Она не двигается, Тони.

— Знаю.

— Это один из призраков? — Эми театрально понизила голос. — Я его слышу? Почему?.. В смысле, это здорово, но почему?

— Может, дом наконец преодолел твой природный цинизм?

— Еще чего!

«Противоречия плюс вспыльчивость — вот вам Эми».