— А что еще говорила мисс Нельсон?
— О, ее, видимо, очень волновало, чтобы я помог вам, джентльмены. Чтобы я рассказал вам все, что рассказал ей. Разумеется, я и не думал поступать иначе, хотя не представляю, что полиция может сделать. Это работенка скорее для экзорсиста или священ... — Поток слов был прерван зевком, грозившим вывернуть говорившему челюсти. — Прошу прощения, но вчера мне почти не удалось поспать. Не хотите ли чашку чая? Чайник еще не остыл. — Оба детектива отказались, тогда старик опустился в потертое кресло и вопросительно перевел взгляд с одного на другого. — Вы будете задавать вопросы или хотите, чтобы я начал с самого начала и рассказал все своими словами?
«Начните с начала и расскажите все своими словами». — Селуччи тысячу раз слышал, как его подруга произносила эти слова, и теперь не сомневался, что услышал отголосок знакомой фразы. Злость уступила место неохотному восхищению ее способностью работать со свидетелем. Неизвестно, в каком настроении Вики нашла мистера Бентона, но она отлично проинструктировала старика, подготовив к их визиту.
— Рассказывайте своими словами, а если нам понадобится, мы зададим вопросы.
— Идет. — Бентон потер ладони: он явно был доволен заполучить вторую внимательную аудиторию за одно утро, что компенсировало, вероятно, тот страх, что он пережил накануне ночью. — Все случилось после полуночи. Говорю так точно, потому что выключил телевизор в полночь, как делаю всегда. Я собирался ложиться спать, поэтому везде выключил свет, а потом решил выйти на балкон и оглядеть окрестности, так, на всякий случай. — Он доверительно наклонился вперед. — Иногда в кустах поблизости пошаливают ребятишки.
Дэйв понимающе закивал, а Селуччи спрятал улыбку. Старик, без сомнения, проводил много времени на балконе, следя за порядком и соседями. Футляр с биноклем, стоявший на полу рядом с креслом, явно на это указывал.
Прошлой ночью едва Бентон вышел на балкон, как сразу понял — что-то неладно.
— Меня поразил запах. Как от тухлых яиц, знаете ли, только еще гаже. А потом появилось оно — огромное, страшное, и пролетело так близко, что я мог бы донего дотронуться — если бы выжил из ума, как думает обо мне моя невестка. Размах крыльев у него был семь или восемь футов. — Он замолчал, делая эффектную паузу. — Огромная летучая мышь. Носферату. Вампир. Отыщите его склеп, джентльмены, и вы найдете убийцу.
— А вы можете описать это существо?
— Если вы имеете в виду, сумел бы я его узнать среди других таких же, то вряд ли. По правде говоря, оно пролетело мимо так быстро, что я разглядел главным образом очертания. Но вот что я вам скажу, — голос старика стал серьезнее, и в нем послышались нотки ужаса, — у этой твари были такие глаза, каких я никогда не видел ни у одного живого существа и надеюсь никогда больше не увидеть. Желтые такие, холодные глазища. Если бы только оно еще раз оглянулось на меня, мне тут же пришел бы конец. В них было зло, джентльмены, настоящее зло, холодное и безжалостное, присущее самому дьяволу. Я уже старый человек, и за последние несколько лет мы со смертью стали приятелями. Меня больше ничто не пугает, но то, что я увидел вчера, чуть душу из меня не вышибло. — Бентон с трудом сглотнул, пытливо вглядываясь в лица собеседников. — Можете мне верить или нет... тот репортер, кстати, не поверил, когда я спустился вниз узнать, чего так развопились сирены... но я знаю, что видел, и знаю, что я почувствовал.
Селуччи очень хотелось принять сторону репортера, который описал мистера Бентона как забавного старикана, но детектив не сумел отмахнуться от того, что видел этот человек. И от того, что он чувствовал. В голосе Бентона было нечто такое, от чего волосы на загривке полицейского встали дыбом, и хотя разум противился поверить в его рассказ, интуиция подсказывала обратное.
Майку очень хотелось обсудить это с Вики, но он решил, что не доставит подруге такого удовольствия.
— До чего я ненавижу эти штуковины. — Последовавший преувеличенно тяжелый вздох прозвучал на автоответчике с не меньшей досадой. — Так и быть. Я бы отреагировал точно так же. И наверное, стал бы такой же брюзгой. В общем, я прав, ты права, мы оба правы, давай начнем сначала. — Пленка тихо пошипела несколько секунд, а фоновый шум — гудение двух низких голосов, затеявших спор, стук старой пишущей машинки и не прекращающиеся звонки телефонных аппаратов — стал громче. Затем снова зазвучал голос Селуччи, явное раздражение указывало, что он не шутит: — И прекрати выуживать из моего напарника секретную информацию. Он хороший парень, хотя, конечно, тебе этого не понять, а ты прямо-таки наводишь на него дрожь. — Майк повесил трубку, не попрощавшись.
Вики улыбнулась, глядя на автоответчик. Извинения Селуччи давались не лучше, чем ей самой. Для него сказать то, что он произнес, уже было подвигом. Сообщение было записано явно до того, как он переговорил с мистером Бентоном и узнал, что она побывала там первой. Любая запись, оставленная после, носила бы совершенно другой характер.
Отыскать безымянный источник таблоида оказалось на удивление просто. Первый же прохожий, к которому она обратилась, фыркнул и сказал:
— Вам нужен старик Бентон. Если кто и замечает все вокруг, то это он. Вечно сует свой нос в чужие дела, старпер этакий. — После чего он с такой силой мотнул головой, указывая на двадцать пятый номер по Сент-Деннис, что с его головы едва не слетела шляпа.
Что касается свидетельства Бентона... Вики очень не хотелось в этом признаваться, но она начала подумывать, что Эйлин не настолько повредилась в уме, как о том говорило первое впечатление.
Вики подумала, не позвонить ли ей Селуччи. Они могли бы обменяться впечатлениями о мистере Бентоне и его рассказе.
— Не-а — Она покачала головой. Лучше дать приятелю время немного остыть. Вики разложила на кухонном столе только что купленную подробную карту Торонто. Она решила позвонить Майку позже. Сейчас ей предстояла серьезная работа.
Она успела позабыть, насколько велик Торонто. Разрастаясь вширь, город поглотил ряд мелких поселений и, судя по всему, не собирался останавливаться. Самый центр, который все вспоминают, говоря о городе, составлял довольно небольшую часть целого.
Вики обвела красным кружочком станцию метро «Эглинтон Уэст». Другой кружочек нарисовала на Сент-Клэр Уэст там, где, по ее приблизительным подсчетам, находилось здание «Сигмана», а третий поставила на месте строительства на Симингтон-авеню, где погиб Деверн Джонс. После чего нахмурилась и соединила прямой линией все три кружка Допуская небольшую погрешность в расположении второго и третьего кружков, линия пересекла все три круга по прямой с юго-запада на северо-восток.
Две последние смерти на первый взгляд никак не были связаны с этими тремя, но тоже образовали свою собственную прямую.
И еще одно.
— Никто не может быть настолько глуп, — пробормотала Вики, шаря в столе в поисках линейки.
Первые два убийства произошли на таком же расстоянии друг от друга, как четвертое и пятое, величины были не совсем одинаковы по математическим стандартам, но и о простом совпадении не могло идти речи.
— Никто не может быть настолько глуп, — повторила она, постукивая линейкой по ладони. Вторая линия пролегла с северо-запада на юго-восток и укладывалась в круг с центром на перекрестке Вудбайн и Мортимер. Вики могла бы дать голову на отсечение, что где-то между полуночью и рассветом в этом месте найдут шестой труп.
К западу от Йоркского университета линии пересекались.
— Поставим в этой точке крестик. — Вики, нахмурившись, поправила очки на переносице. Слишком все просто получалось. Где-то тут обязательно должен быть подвох.
— Ладно... — Швырнув линейку на карту, она принялась загибать пальцы. — Версия первая: убийца хочет, чтобы его нашли. Версия вторая: убийца не хуже меня умеет проводить прямые на карте. Он начертил схему, которая на самом деле ничего не означает, а сам сидит в Скарборо и животик надрывает от смеха, потешаясь над тупыми полицейскими, попавшимися на эту удочку. — В данном случае она и полиция составляли одно целое. — Версия третья. — Вики уставилась на третий палец, словно он мог дать ей ответ. — Мы охотимся на вампира, который в свою очередь охотится на нас. И никому не известно, как рассуждают эти чертовы твари.